НАРОД ПЕРЕСТАЛ ИНТЕРЕСОВАТЬСЯ

               Народ  перестал  интересоваться. Чем? Это не так важно!
          Мало ли чем можно интересоваться! Речь,  ведь,  в  принципе.
          Важно,  что  перестал!  Огонь  в глазах потух. Раньше был бы
          интерес, а  уж  чем  конкретно  заинтересоваться  отдельному
          индивиду, вопрос, по большому счету, второй.

               Раньше,  например,  наукой  народ интересовался, всякой
          техникой, запрещенной литературой,  музыкой,  живописью.  Да
          мало  ли было (много было!) всякого разного интересного, чем
          люди интересовались, повышая свой  уровень!  Это  называлось
          потребностью. И каждому интересов было - по потребностям. От
	  каждого из талантов - кто сколько может.

               Что  же касается режимной науки и засекреченной техники
          - все у нас было под охраной компетентных  органов.  Поэтому
          было особенно интересно для народа. Хотя бы ради любопытства
          и кругозора. Даже в  пивнушках  за  "Жигулевским"  с  воблой
          народ, устремленный мыслями вместе с папиросным дымом ввысь,
          обсуждал не столько приземленных баб, сколько новый ракетный
          гироскоп,  который  вертится  в  космосе со скоростью, что и
          трезвому не снилось.

               Трезвые  же  от рождения ботаники больше интересовались
          тихими микроминиатюрными насекомыми на булавках и сухими, но
          очень секретными формулами на свежую голову. И это тоже было
          очень хорошо, поскольку олицетворяло бескорыстный интерес  и
          прогресс.  Продавать-то  секреты  никто не собирался. Только
          если парочку-другую по дружбе за спасибо. Полный альтруизм и
          отсутствие рынка. А еще и стар, и млад участвовали в кружках
          всяческого творчества - зримый результат произошедшей к тому
          времени культурной революции.

               Искусство и само по себе - дело тонкое, деликатное. Что
          появлялось особенно интересное в стране и мире,  запрещалось
          компетентной  цензурой. Поскольку это дело вкуса. А о вкусах
	  с цензурой не спорят. Сказано "запрещено", значит запрещено!
          Поэтому  интерес  среднестатистического  быдла  "ко  всякому
          такому" возрастал тысячекратно!

               Без компетентной цензуры, как и вообще без компетентных
          органов, не было бы свободы. Как без "минуса" "плюса".   Они
          незримо  оттачивали  в народе чувство прекрасного. Поскольку
          там были профессионалы, которых  за  просто  так  в  званиях
          тогда не повышали.

               Чувство  прекрасного, как признак эпохи, заменяло людям
          бытовые тяготы и несуразности жизни. И  даже  доллары...  От
          запретов  интерес  ко всему только возрастал! Люди фанатели,
          поглощая всяческую духовную пищу без разбора. Только  давай!

	       Так вот, теперь все это по фиг.


(с) 2004, А.Соловьев