История 1

     Захотелось новому русскому учиться, учиться и учиться.
     Чтобы стать умным, как Луначарский.
     Чтобы  можно было, когда надо или просто на досуге не только
выпить,  но  и  охарактеризовать  литературу.  Чтоб не слабо было
написать формулу, сыграть на рояле гамму, сказать в нужный момент
французское слово подруге, да мало ли что, кроме просто выпить...
     Чтобы  можно  было  показать,  кому  надо,  что здесь, между
прочим, тоже некоторые есть с понятием...
     Захотелось  ему на закате своих тридцати трех лет стать, чем
черт   не  шутит,  не  простым  новым  русским,  а новым  русским
Ломоносовым.  А  там,  глядишь,  и  свой  университет  открыть. С
оркестром.  Или приобрести по случаю какой. Не слишком старый. Но
тоже с оркестром перерезать ленточку...
     Охота пуще неволи. Надел он, как положено, валенки и пошел в
ближайший от своей виллы  университет,  как  Пржевальский.  А  до
университета  пешком,  даже если напрямки по пляжу, то выходит не
близко. Но он упорно шел к своей цели след  в  след  за  великими
предшественниками, переступая через пляжные тела и другие дешевые
соблазны  праздной  безграмотности.  Лишь  сильнее   отталкивался
лыжной  палкой, да скрипел зубами, как Троцкий. Кстати говоря, он
не просто шел, а при этом записывал наблюдения,  которые  замечал
за  природой  и аборигенами. Еще и до цели не добрался, а уже был
вылитый Миклухо-Маклай.
     По   пути,   как   принято,  купил  много  толстых  красивых
учебников,  леденцов и цветастых подарков родне, которая осталась
далеко  за морями, за буграми, за дремучими жлобами. И от валенок
давно там отвыкла, хотя и говорила с холмогорским акцентом.
     А вот и университет - храм науки!..
     Храм,  как  храм  - большой и весь сверху в солнечных лучах.
Лучи отскакивали от гранитных столпов науки  веселыми  зайчиками,
как  братья  Гримм.  Но  не за солнечными зайчиками он, чай, сюда
приперся. Он приперся сюда докопаться до сути вещей, как Толстой.
     Но изнутри  наука  была  не так красива.  Все было облезлым,
обшарпаным. Было голодно, холодно, маятно и даже местами матерно.
С  потолка  капало раствором, предназначенным для научных опытов.
Новый русский плюнул в  сердцах,  совсем  как  ученый  с  мировым
именем  Иванов.  Растер,  что  получилось,  и  вышел на свет, как
Томмазо Кампанелла. Опять снаружи все красиво,  глазам  своим  не
поверишь. Солнце сияет. И от столпов, как от столбов отскакивает.
Зашел снова, чтобы докопаться - снова ни на что не похоже...
     Тут  лаборантка с кафедры Общей Теории Современной Практики,
к нему подвалила. Вылитая Софья Ковалевская.
     -  Что,  милок, без взятки, знать, приперся? Как Диоген? Тут
без  взятки  глухо!  И  не таких крутых абитуриентов режут! Одних
моцартов от кибернетики извели - море! Но это дело поправимое...
     И  продала  ему  за  десять баксов памятку с пропечатаными в
условных единицах тарифами для поступления,  а  также  ответы  на
вопросы  по  физике,  составленные самим Нобелем... Очень удобно.
Выбрал  по  карману  специальность,  сунул   баксы,   ответил   с
выражением по физике, как по писаному - и вперед к знаниям.
     Покумекал новый русский, как старик Тургенев, в натуре...
     В   храм,  оказалось,  на  халяву  можно  попасть  только  в
преподаватели. Была нехватка кадров и бюджетный дефицит...  Решив
их кинуть, он двинул без вступительных экзаменов в преподаватели.
     Да так преподавателем университет потом и закончил.
     Как Сидоров.


                             История 2

     В коммуналке головной болью были не гнилые квадратные метры,
а  уборная.  Острый  дефицит  квадратных  и кубических метров еще
можно  было  как-то  терпеть. А вот от стояния в очереди за право
войти  на  законных  основаниях в уборную терпение у всех жильцов
давно кончилось. Тем более, что у уборной давным-давно истек срок
годности.  Ее просто официально не существовало в живой и неживой
природе.  По  документам  не существовало и самого дома. Давно не
существовало официально и самих жильцов. В паспортах у них вместо
прописки были  записки:  "Без  Определенного  Места Жительства по
адресу ул. Коммунистическая, д. 1"...
     Однажды,   на   очередной   митинг  протеста  у  неисправной
убороной, где жильцы, чтобы не просто так стоять, пританцовывали,
как на африканских демонстрациях, явился джин. Самый настоящий. С
тоником.
     Должны  были, конечно, прийти слесаря из домуправы, но у них
не получилось. В связи с Днем Работников Сферы они все там были в
дупель. Можете не верить, но как раз они были особенно в дупель.
     Так  что  джин  смог  выбраться  из  одноименной  бутылки  и
попасть,  наконец, в об'ятия верного тоника. А прямо рядом с ними
оказалась  телефонная трубка, слегка прикрытая на служебном столе
колбасой и килькой в томате...
     А  в  трубке  голоса.  В  такой  маленькой  трубке так много
голосов...  Трубочное  многоголосье  громко грозило,  что если не
придет   немедленно  слесарь  вместе  с  комиссией  из  Кремля  и
представителем Совета Безопасности - они там сядут дружно поперек
унитаза  и  тем  самым  полностью  перекроют,  к чертям собачьим,
транс-какую-то  канализацию. А канализация в это время была нужна
городу, да и стране в целом, как воздух... Иначе снова убытки.
     Джин  сделал  попытку довести горячую информацию до сведения
заинтересованных  лиц.  Заинтересованные  лица   его   равнодушно
послали...  А  он, как чистый выдержанный джин, не мог ослушаться
приказа и скоро оказался в уборной. Вместе с тоником, разумеется.
     Джин   почти  как  настоящий  озабоченный  депутат  выслушал
внимательно все жалобы страдающих жильцов и решил  все,  про  что
они горячо и захлебываясь ему наговорили, им облегчить.
     Он  выполнил таинственные действа по предписанному замшелыми
теоретиками  алгорифму.  Потом  повернулся  на  восток  и  трижды
хлопнул в ладоши. Но следом за ним зааплодировала на восток и вся
притихшая  было  коммунальная  толпа,  вмешавшись  тем  самым   в
интимный процесс колдовства.
     В результате, перед восторженным взором страждущих, прямо на
их глазах, как в  сказке,  выросла  большая-пребольшая  настоящая
великанская  уборная из чистого белого мрамора с самым просторным
в мире унитазом посредине, в котором, как  в  сказочном  колодце,
отражалось  высокое  небо и далекие-далекие звезды. Но главное, к
унитазу  вело  несметное  количество  белых  дверей  с   золотыми
крючками  и  задвижками. На каждого теперь была своя персональная
дверь с соответствующей именной табличкой... Об очереди  у  двери
теперь  не  могло  быть  и  речи.  Более  того, все жильцы в этой
уборной отныне были прописаны постоянно. Все замерли потрясенные.
     И тут с небес зажурчала волшебная музыка.


                             История 3

     Гена  проснулся  под  самое  Рождество депутатом. Не поверил
своим  глазам,  пока  депутатский  значок  на  пижаме  не увидел.
Пощупал руками, лизнул языком, укололся булавкой. Тогда поверил и
заплакал от счастья.
     Проплакал  он  до  самого  начала утреннего заседания. Тогда
только  спохватился  благодаря  старшему  референту.  И   побежал
заседать,  забыв  от  радости  надеть штаны. Депутатский значек с
галстуком, естественно, надел, одеколоном на себя пшикнул, охапки
толстых важных бумаг, которые еще в детстве были им заготовлены и
только ждали такого счастливого случая, прихватил, а штаны в этих
государственных заботах совсем забыл дома.
     Гена  был  маленьким  депутатом,  меньше  монумента  средней
величины,  но  сразу  главным  и  очень почетным членом Комиссии.
Поэтому,  чтобы  не  терять  времени,  прямиком вышел на трибуну,
встал  на  цыпочки  и  громко выступил, как надо... Кстати, из-за
трибуны  не  только  штанов  не видно, но и домашних тапочек, чем
многие депутаты регулярно пользовались. Женщины пользовались этим
больше  других,  поскольку  их  меньше. Что бы у них там внизу не
было, им все сходило с рук...
     По  телевидению  электронные  средства  массовой  информации
целый час транслировали только то, что на поверхности, что торчит
у депутата над трибуной. Да и радио только это передавало в эфир,
игнорируя  требования  населения   о   всесторонней   об'ективной
трансляции... Об обзорах подводной части айсберга...
     С  трибуны  Гену  восторженный зал пытался унести на руках и
взять под шумок бесплатное  интервью.  Перекрикивая  аплодисменты
кворума, поскольку не для этого он тут, Гена сделал заявление:
     -  Какие, спрошу я вас, могут еще быть первоочередные задачи
любой власти, если депутат, обратите внимание, без штанов?!.. Вот
перед вами я - конкретный депутат в натуральном виде.  Вам должно
быть стыдно, как гражданам!.. Вот над чем страна должны работать!
     Страна,  в лице начинающей журналистки, хоть и с опозданием,
но покраснела. Она же, но уже в  лице  читающего  мысли  аппарата
(это не хитрый прибор, это хитрые жлобы), стала создавать бедному
Гене условия. Но из-за скудности аппаратной фантазии ограничилась
банальным.   Начала   с   машины  и  дачи  для  бесхозного  Гены.
Продолжила  счетом  в  Швейцарском  банке  для   дорогого   Гены.
Закончила  к  полднику  новой  женой  из актрис для любимого Гены
(хотя свои депутатки-фракционерки кровно обиделись).
     Гена  понял,  что  без  штанов  ходить  выгодно. Особенно во
внутренней политике. Так с тех пор и делал... Но,  все  равно,  к
вечеру чувствовал большую усталость за свой народ...


                             История 4

     В  одно  прекрасное  утро  под  самое  рождество Генеральная
ассамблея ООН то ли чего-то нанюхавшись, то ли  по  какой  другой
дипломатической  причине  взяла,  да  и  переименовала (при одном
воздержавшемся) рубль в  доллар.  Но  этим  не  ограничилась.  Не
словила  настоящего  кайфа  от  содеянного.  Тогда  еще  и доллар
переименовала в рубль. И уж после этого весело закрыла  заседание
на каникулы. Вот с этого все и началось.
     Наших  это,  разумеется,  врасплох не застало. Эка невидаль!
Даже наоборот, видали мы это дело в гробу, поскольку рублей давно
и  так не видали - одни условные единицы!.. Иногда, если повезет,
условно-досрочные...
     А  вот  на  американцев надо было посмотреть. Но смотреть на
них было жалко. Американец без доллара - это уже не американец, а
африканский  тунгус  без  фигового  листочка  и  кольта. Он же не
знает, что с рублем делать, в какое место его засунуть... Ему это
по  телевизору  не  показывали.  А  нашей находчивости и привычки
избавляться  от рублей у них отродясь не было... Тут американская
тупость, о которой так долго и упорно говорил весь цивилизованный
мир, проявилась в полной мере. Так что не смех, а одни слезы.
     Наши-то   первым  делом  напечатали  себе  валютных  запасов
сколько  фантазия позволила. А нашу фантазию вы знаете! Вот и они
там узнали!.. Но было поздно.
     Потом  взялись  за  Запад с его проблемами. Запад, включая и
самый  дикий,  наши  люди быстро наводнили фальшивками. Почему-то
особенно  много  появилось  там  старых рублей с профилем Ленина,
которого  те боялись,  и  новых рублей с профилем нашего министра
финансов,  которого  они  в  гробу  видели.  Но  на  этом наши не
успокоились  и не дали американцам спокойно утереть свои слезы...
Наши  организовали  срочный  обмен  старых  денег, которые совсем
старые,  на  новые,  которые  менее  старые,  но новыми тоже были
давно.  Американцы,  в результате, несли дополнительный моральный
урон, говорили "шит" и прыгали из своих небоскребов.
     Их искусство, которое и в лучшие-то времена ничего не умело,
кроме как скулить под электрогитары, из-за выхода на сцену рублей
запело  под  фонограммы балалаек голосами Укупника. Голливуд стал
снимать малобюджетные фильмы-размышлениях  о  жизни  американской
интеллигенции, которая состояла из русских эмигрантов...
     В   Америке  из  всех  видов  промышленности  выжила  только
китайская,  поскольку  толстые, пока еще,  американцы  отказались
работать за выдаваемые рублями копейки...
     Постепенно  американцы начали отказываться от своей свободы.
А нафиг им их хваленая свобода в рублевом пространстве!  Туда  же
посылали и свою хваленую, но теперь никому не нужную  демократию,
которая в рублевом эквиваленте ломаного гроша не стоила!
     Началась   массовая   незаконная   эмиграция  американцев  в
Мексику, где красивая  природа,  древняя  цивилизация.  Где  одни
кактусы чего стоят!..
     Так на Земле установился, наконец-то, нормальный порядок...


                             История 5

     Леня   был   серенький,  невзрачненький,  весь  в  соплях  и
совершенно незнаменитый. Люди проходили мимо него почти как  мимо
пустого  места, поэтому и на ноги ему регулярно наступали.  Да...
Вот такой... У него это даже на  лбу  было  написано  еще  с  его
бесперспективного детства...
     Вася,  еще  один  Вася  и Витя были тоже все на одно рыло. И
общаться с ними рыло в рыло было не очень... Они тоже  невзрачные
и  в соплях... Леня смотрел на них и понимал, что ничем от них не
отличается. Не только ликом  своим,  но  и  всем,  что  дальше...
Дальше  некуда.  Дальше  хоть  вешайся, если бы не было больно...
Никакой в них нет  и  капли  знаменитости.  Пустое  место.  Есть,
правда,  еще  знакомый Петька - но и он туда же, отличается разве
только тем, что рыжий. Да  и  то  не  очень.  А  чуть-чуть  -  не
считается...  В  остальном - тоже плюгавый и незнаменитый... И на
него чего смотреть? Ничего не высмотришь. А что еще делать?..
     Поэтому  Леня  смотрел  в отдушину - в телевизор. Это совсем
другое дело. В телевизоре все красиво.  Даже  когда  убивают.  Но
нельзя все время его смотреть, продолжая оставаться незнаменитым.
Знаметитому хорошо, он что хочет сделает, например, просто в лужу
упадет,  а  о нем сразу все газеты и журналы трубят, воспоминания
очевидцев издают...  Но мало кто в  мире,  например,  знает,  что
Леня сейчас сидит в майке и трусах на стуле и смотрит телевизор в
своей малометражке. Хоть застрелись. Всем на Леню наплевать... Да
даже и на наплевать наплевать...  Вот до чего дело дошло.
     Однажды так его это допекло, что он выключил телевизор.
     Решил в сердцах немедленно стать знаменитым... Но то, что он
решил, опять никому не было интересно. Стояла мертвая  тишина, не
считая   враждебного  урчания  в  животе.  Леня  сильно  напрягся
интеллектуально - все без существенного изменения. Он  матюкнулся
и  снова  включил  телевизор.  Но  там  опят  про  него ничего не
показывали. Как сговорились!.. Леня хряснул его об дверь!
     Дверь тут же под фанфары распахнулась и вошли поклонники его
таланта. Леня обрадовался и застеснялся. Приняв цветы, он сказал,
что его скромный талант не заслуживает такого внимания...
     - Заслуживает, заслуживает! Еще ой как заслуживает!- кричали
поклонники, запасаясь нерастраченными лениными автографами...
     Дотошные  журналисты,  которые  вертелись  под  ногами,  все
хотели  вынюхать,  в  чем  заключается его талант, вызваший такую
бешеную  известность  и  мировую популярность. Но он их незаметно
отпинывал  ногой,  чтобы не мешали спонсорам вручать ему пакеты с
деньгами  и большие новые телевизоры... В конце-концов журналисты
его  достали  и  он  согласился  сделать  короткое  заявление для
широкой простой и неизвестной никому общественности:
     -  Главное,  скажу  вам  по секрету, это с детства поставить
себе цель стать знаменитым и стремиться к этой цели! А вообще,  в
этом  нет ничего сложного. Я почти совсем такой же, как и обычные
люди. Как вы все... Спасибо за внимание, я вас люблю! Бай-бай!..

---
(с) 1998, А. Соловьев